Чашка пятая

Взрослая Ведьма любит осень.
Осенью проще писать стихи и ловить ветры. Осенью все кажется невесомым, как паутинка, и хрупким, как первый ледок на лужах. Кажется, что грани между мирами истончаются – и можно шагнуть, не глядя, заблудиться и никогда не найти дорогу домой.

Птицы собираются в стаи, и Ведьме порой чудится, что их стало больше. Может, оттого, что с холодами в городе им проще добыть еду. А может, это заблудившиеся в иных мирах возвращаются в родные места в птичьем облике?

Осенью время становится прозрачным, хрустальным и колким и со дна памяти можно вытащить самые давние воспоминания.
Мимо проходят школьники, торопящиеся на уроки, и Маленькая Ведьма тревожно хмурится. Взрослая Ведьма пожимает плечами и покупает в ближайшем магазине большую шоколадку – грустные воспоминания непременно нужно подсластить.

– А помнишь?.. – говорит она с улыбкой, и Маленькая Ведьма тоже улыбается. Конечно, она помнит и белые банты, и уроки рисования, и того мальчика – как там его звали?.. Мальчик давно вырос и, кажется, даже женился – но там, в звенящих глубинах памяти, он навсегда останется Тем Самым Мальчиком, который дергал ведьму за косички и получал за это книжкой по макушке.

Воспоминания о первой детской любви тоже похожи на осень – звенящие и искристые, как льдинки, быстрые и легкие, как облака, терпкие и ароматные, как целый ворох опавшей листвы.
Счастливые – и немного горькие.

Ведьма улыбается и вспоминает.
А горечь всегда можно заесть шоколадом.

Иллюстрация — Ольга Елхова

Озвучка — Максим Рязанов

Чашка четвертая

Маленькая Ведьма обожает дождь.

В такие дни нужно смотреть на город очень внимательно – всегда есть шанс увидеть что-то необычное. Маленькая Ведьма любопытно выглядывает из-под зонта и всматривается в прохожих.

Вот, например, впереди идет парень. Обычный такой – куртка, джинсы, кроссовки. Маленькая Ведьма восторженно ахает – подошвы кроссовок оставляют на мокром асфальте сухие следы. Вода, попадая на них, шипит и пузырится, но через секунду след пропадает. Парень ненароком наступает в лужу, лужа вскипает, но кто, скажите на милость, будет считать пузырьки в лужах?

Маленькая Ведьма улыбается и пытается угадать – дракон? Голем? А может, другое невероятное существо, о котором еще никто никогда не слышал?

Существо сворачивает на перекрестке. Маленькая Ведьма смотрит на город.

Город снимает маски и умывается дождем.

Вон у того мужчины слишком уж глубокий капюшон, и глаза из-под него поблескивают алым. Вампирам тоже иногда хочется погулять днем.

Девушки в коротких юбках и на высоченных каблуках в панике прячутся под крышу автобусной остановки и тут же принимаются поправлять испорченный макияж. Интересно, что там, под слоем косметики и слабенькой иллюзией? Чешуя? Перья?

А вон той даме дождь нравится – идет без зонта, улыбается, жмурится, когда капли попадают в глаза, взмахивает мокрыми ресницами. Маленькой Ведьме чудится, что вместо ресниц у дамы настоящие рыбьи плавники, но присмотреться не удается – подкатившая маршрутка с разгона влетает колесом в лужу, брызги летят веером, столпившиеся на остановке люди (и нелюди) дружно шарахаются в стороны и принимаются ругаться.

Дама с плавниками фыркает и ныряет в салон, словно русалка в омут.

Взрослая Ведьма отряхивает мокрый подол и мрачно глядит вслед маршрутке. Очень хочется бросить вслед проклятие на спущенное колесо, но у нахала полный салон пассажиров.
– Мерзкая погода, – шипит себе под нос Взрослая Ведьма. – Ненавижу дождь!
– Ты просто боишься, что дождь смоет и твою маску, – говорит Маленькая Ведьма. – И тогда все увидят меня.

Взрослая Ведьма опускает зонт ниже, чтобы не видеть города, и молчит.

Маленькая Ведьма хитро улыбается.

Никогда не знаешь, какую маску дождь смоет с тебя.

Иллюстрация — Ольга Елхова

Озвучка — Максим Рязанов

Чашка третья

Иногда у Взрослой Ведьмы бывает отпуск.
Утро, когда не нужно вскакивать, вливать в себя кофе и нестись на работу, прекрасно само по себе, но есть вещи, ради которых стоит в понедельник выйти из дома пораньше.

Когда не нужно спешить, можно позволить себе роскошь сделать паузу, выйти ненадолго из системы и взглянуть на механизм города со стороны. Ведьма идет по улице, медленно и спокойно, вслушиваясь в стук собственных каблуков, и ловит ритм городского утра.

Вот мимо прогрохотал трамвай, унося в сторону центра полный вагон нервничающих, спешащих людей. Ведьма слышит, как бьются их сердца, крошечные и быстрые в сравнении с сердцем города, и думает, что трамвайные пути похожи на пронизывающие город кровеносные сосуды. И сердце города бьется как раз в центре трамвайного кольца – разве это может быть совпадением?

Люди собираются у светофора, как вода у плотины. Стоит загореться зеленому, как плотину прорывает, туфли, кроссовки, строгие ботинки и модные сапожки стучат по асфальту, торопясь преодолеть шлюз пешеходного перехода. Ведьма идет в толпе и слышит, как щелкает механизм, отсчитывающий секунды, – вот сейчас снова загорится красный, и людская волна разобьется о тротуар, разделится на ручейки…
Деревья и фонарные столбы отбрасывают длинные тени, и можно, устроившись на скамейке у фонтана, наблюдать, как эти тени ползут по земле – минута за минутой, как стрелки множества солнечных часов.

– Тик-так, тик-так, – напевает Маленькая Ведьма. Она, конечно, знает, что солнечные часы тикать не умеют, – и именно поэтому тикает вместо них, и отбивает ритм города носком туфли по асфальту.
Стук-пауза, стук-пауза, тик-так…

Город дышит, пульсирует, живет. Город звенит, щелкает, работает. Шуршат шины, рычат моторы, гудят станки, стучат клавиши, звенят телефоны, звучат голоса – то тише, то громче, с раннего утра и до позднего вечера…

А потом наступает ночь – и с ней приходит тишина.
Весь дом давно спит. Город тоже почти заснул, лишь издалека доносится шум заводов, гул автомобилей, и шаги редких прохожих за окном слышны четко и ясно. Маленькая Ведьма тоже уснула, и Взрослая Ведьма наливает чай, садится на подоконник и слушает тишину – в городе и в себе.

Каждой мелодии нужны паузы.
Каждому механизму нужен отдых.
Каждой ведьме – тоже.

Иллюстрация — Ольга Елхова

Озвучка — Максим Рязанов

Чашка вторая

У всякой уважающей себя ведьмы должны быть длинные волосы.
– Это волшебно, – строго говорит Маленькая Ведьма. – Длинные волосы накапливают силу и делают женщину привлекательной! У всех сказочных принцесс длинные волосы!
– Я не принцесса, – ворчит Взрослая Ведьма утром, пытаясь заплести и уложить косы за пять минут, чтоб не опоздать на работу. – Вот возьму и сделаю короткую стрижку!

Маленькая Ведьма возмущенно ахает. Взрослая Ведьма вздыхает и закрепляет косы шпильками.

– Какая ты сегодня красивая! – восхищается муж и целует жену в щеку. Взрослая Ведьма глядит в зеркало и ловит победную улыбку Маленькой Ведьмы.

Вечером Взрослая Ведьма расплетет косы и станет заговоренным гребешком вычесывать из волос злые мысли, чужие взгляды, заблудившихся солнечных зайчиков и даже крошечный юный ветерок, прячущийся в темных прядях, словно в листве дерева, – он тут же улетит в открытое окно, оставив на ладонях Ведьмы запах луговых трав.

Запах этот вместе с солнечными зайчиками Ведьма потом вплетет в ловец снов и подарит знакомому поэту, который мается бессонницей и почти перестал писать стихи.

А утром Взрослая Ведьма снова будет бегом собираться на работу и мечтать о короткой стрижке.

Иллюстрация — Ольга Елхова

Озвучка — Максим Рязанов

Договор

– …В суде Октябрьского района рассматривается дело о признании недействительным договора купли-продажи от тринадцатого октября…

Состав суда, отводов не заявлено, полномочия представителей… Протягиваю копию доверенности с паспортом секретарю. Девочка лет двадцати в джинсах и белой блузке сосредоточенно вбивает данные в протокол. Судья, немолодой, полноватый, в очках, задумчиво листает дело.

– Слово предоставляется представителю истца.
Встаю. Дела об оспаривании договоров купли-продажи я веду давно, правда, с таким товаром пока не сталкивалась. Ну да не зря же я юрист с тринадцатилетней практикой.

– …В материалах дела имеется копия справки медучреждения от четырнадцатого октября, согласно которой на момент заключения вышеуказанного договора Степанов Виктор Иванович находится в состоянии аффекта вследствие психологической травмы, вызванной…

Жена мужика бросила, ушла с лучшим другом. Ребенка забрала, запретила с отцом видеться, стерва. Но по поводу жены у нас заседание на следующей неделе, разберемся.

– …Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими…

Конечно, критиковать клиентов – последнее дело, тем более, что вот такие пьющие потом неплохую статистику делают. Но вообще, это ж надо было так напиться, чтоб не соображать, что творишь!

Читать далее

Про Ноготочие

– Ма-а-ам!

Зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох и несколько секунд сижу с закрытыми глазами, пока Алинкины тапки шлепают от ее комнаты до моего стола. Вот сейчас снова начнется – надо то, надо это, уроки-бантики-мальчишки… А чертов заказ не готов и наполовину.

– Ма-а-ам!

Выдыхаю, открываю глаза. Собралась, мать, еще не хватало на ребенка свои проблемы сваливать.

– Чего тебе, дитя мое?

Алинка обнимает меня вместе со спинкой стула, кладет подбородок на плечо и тоном «мамочка-я-тебя-очень-очень-люблю» выдает:

– Нарисуй мне несуществующее животное! Пожа-а-а-алуйста!

Арррр!.. У меня на слово «нарисуй» скоро аллергия начнется. Уже пятый день рисую – и все не так. Говорила мне мама – не ходи на дизайнера, иди в юридический. Но не-е-ет, мне ж рисовать хотелось!..

– Аль, а нарисуй мне логотип для маникюрного салона?

Ребенок фыркает, сдувая с носа мои кудри, и через мое плечо заглядывает в блокнот.

– Маникюрный – это где ногти красят? А зачем им отрубленные зомби-руки?
– Почему это зомби? – хмурюсь я. Руки как руки, и ногти, конечно, длинные… А что в два цвета – так я ж художник, я так вижу!

– Синие и с когтищами, – поясняет чадо. – Я б в такой салон не пошла.

– Да что б ты понимала, – обижаюсь я. Не всерьез, конечно – хотя еще пара возвращенных эскизов, и, чую, начну кусаться в ответ на любую критику.

– У тебя лучше звери получаются, – вкрадчиво мурлычет Алинка. – Ну ма-а-а-ам… Ну в школу же надо, а у меня руки растут в папу…

Читать далее

Я буду ждать

Тьярри восемнадцать. Тьярри – странная.

Рейл, ее парень, погиб полгода назад. С тех пор Тьярри почти ни с кем не общается, в аудиториях усаживается на последнюю парту, в столовой выбирает самый дальний и неудобный столик. Сокурсники глядят с сочувствием и опаской, и стараются ее не трогать, а если уж непременно нужно заговорить, с ней или о ней, понижают голос, словно в комнате смертельно больного.

Тьярри разговаривает сама с собой, смеется, иногда спорит. Она носит черное и не любит выходить на солнце. Она заплетает волосы в затейливые косы и носит на обеих руках браслеты – много-много, от запястья до локтя. Она не ходит на студенческие вечеринки, не общается с прежними подругами – и новых не заводит, пропускает никак не меньше трети лекций, но сдает экзамены с неизменным успехом, и эта последняя странность вызывает еще больше недоумения, чем все прочие.

Тьярри плевать на то, что думают окружающие.

Тьярри – медиум.

Читать далее

Про рыцарские турниры и волю сюзерена

В бело-сине-красном шатре королевских рыцарей царило оживление. Шутка ли – четвертьфинал международного турнира! Еще месяц назад в это никто бы не поверил, а вот поди ж ты – выбились, справились, еще немного напрячься осталось – и в полуфинале!

Основное боевое время закончилось с равным количеством очков у обеих команд. По два полных нокаута с обеих сторон, ну и по мелочи – несколько переломов, синяки в ассортименте. Отрядные лекари, ворча, приводили пострадавших в чувство, оруженосцы наскоро поправляли доспехи и полировали запасные мечи, а те, кому предстояло снова выходить на поле через десять минут, с нервными усмешками переглядывались и обменивались ничего не значащими шутками. Но у каждого в сердце крепла уверенность – сможем. Сделаем. Победим.

Полог шатра хлопнул, словно от ветра, и внутрь вошел старший наставник. Рыцари уважительно притихли – лицо наставника было мрачным и недовольным. Он оглядел собравшихся, вздохнул и начал:

– Значит так, парни. Бой был отличный, все молодцы. С такими данными вы можете стать чемпионами, серьезно. Я вами горжусь, очень… – молоденький оруженосец в задних рядах, не сдержавшись, шмыгнул носом, наставник оборвал себя и устало потер переносицу.
– Но?.. – подсказал кто-то из рыцарей, когда пауза затянулась.
– Но если мы победим – нам объявят войну.

Читать далее

Во веки веков

Я не хотела, поверь мне, ни слуг, ни друзей,
Ни невесомых кошачьих шагов у двери.
Я пожелала быть чьей-то – возможно, твоей.
Милый, ты хочешь тепла? Приходи – и бери.

Я разжигаю огонь, я творю колдовство,
Угольной пылью узоры черчу на камнях.
Ловчие сети из нежных улыбок и слов
Ждут тебя, милый. Иди же. Не бойся меня.

Дикая тварь, ты вошел в мой приветливый дом,
Будь теперь рядом со мною – во веки веков.
Я напою тебя сладким, как мед, молоком,
Я разожгу для тебя девять сотен костров.

Я приручаю тебя. Я умею, гляди –
Конь у дверей, пес доверчиво лижет ладонь.
Только лишь дикое сердце, что бьется в груди,
Не очаруют ни ласка, ни кровь, ни огонь.

Дикая кошка гуляет сама по себе
Там, где поет по ночам первобытная тьма.
В чем я ошиблась, зачем привязалась к тебе?
Сердце зачем отдала в твои руки – сама?

Щурятся вновь золотые кошачьи глаза,
Шорох шагов еле слышен в ночной тишине.
Плачут, зовут, умоляют вернуться назад –
Милый, мне страшно. Мой лес не забыл обо мне.

Милый, мне холодно. Жаркое пламя костров
Больше не греет, и сил не дает ворожба.
Так обними, и отныне – во веки веков, –
Прятаться стану в объятьях твоих – от себя.

17.06.2018