Солнышко

Альке пять. У нее светлые кудряшки, платье в ромашках и огромные синие глаза. Она любит солнечных зайчиков, радугу после дождя, а ещё – поднять к небу ладошки и смотреть, как солнце сквозь пальцы светится алым. Мама называет ее «мое солнышко» и улыбается.
Когда Альку спрашивают, кем она хочет стать, когда вырастет, Алька уверенно отвечает: «Солнышком!»

***

Альке пятнадцать. У нее коса до пояса, рваные джинсы и забитый учебниками рюкзак. Физика дается плохо, и Алька через день ходит к репетитору, упрямо разбирая формулы и задачи. С математикой получше, физподготовка – хорошо, английский и немецкий – отлично. Мама вздыхает – в переводчики бы, такой талант пропадает!

Алька любит встречать рассвет на крышах, искать радугу в фонтанах, смотреть, как солнечные лучи прошивают кроны деревьев, подсвечивая зеленый лесной сумрак, а больше всего – закрывать глаза и подставлять лицо теплым солнечным лучам на закате.

Когда Альку спрашивают, кем она хочет стать, она, не задумываясь, отвечает: «Космонавтом!» Щурится в ответ на недоверчивые улыбки и поясняет: «К солнцу хочу полететь, узнать – как там?»

***

Альке тридцать пять.
Хотя Алькой ее почти никто и не зовет: Александра Павловна или вовсе – «капитан». У нее короткая стрижка, серебристый скафандр и пятеро балбесов в подчинении. А ещё – «Стриж», новейший разведывательный модуль, и много-много световых лет от Земли, и исследовательская миссия к далекому «красному карлику», у которого обнаружена экзопланета земного типа. Зонды нашли там воду и каких-то мелких существ, напоминающих земных насекомых, и Толик, корабельный биолог, все уши прожужжал о том, что нужно непременно подлететь поближе, направить дополнительные зонды, а может, и высадиться.

«Капитан, это же сенсация! Вы не представляете!»
Она представляла. Потому и согласилась – не высадиться, но вывести «Стрижа» на низкую орбиту. Сделать виток-другой, нащелкать дополнительных снимков, запустить («да ладно, ладно, уговорил!») последний одноразовый зонд…

Читать далее

Проблемы дрессировки

Ручной дракон – это, разумеется, круто.
Пока не заведешь его себе.

Нет, плюсы, конечно, тоже есть. Например, можно почувствовать себя героиней древней легенды или, наоборот, современного фильма – как же, прекрасная дева с драконом на плече! Причем любоваться все интересующиеся будут исключительно издалека – комнатные породы редко бывают огнедышащими, а вот зубы и когти никто не отменял.

Поэтому на работу я теперь хожу пешком, в любую погоду. Вы пробовали впихнуться в маршрутку с драконом? Не пробуйте. Лучше поберегите нервы – и свои, и окружающих, и драконьи тоже.

Да-да, у драконов тоже нервы. И исключительно нежные – первые пару недель питомца следует всюду носить с собой, чтоб не грустил в одиночестве и привыкал к хозяйке. Все последующие недели тоже – потому что уже привык и теперь от одиночества грустит вдвое сильнее. Да, если что, передарить его кому-нибудь другому уже не выйдет.

Прививок ему нужна куча. От сквозняков беречь. От жары тоже. Часто не купать. Корма только определенных фирм, на курицу аллергия, от свинины запор, от молочного понос. Кстати, сажать дракона на плечо можно разве что перед зеркалом, ну или на камеру. Потому что, как уже отмечалось выше, когти. Причем если сам дракончик крупнее кошки вряд ли вырастет, то когти с кошачьими не сравнить. Если испугается и вцепится – только зашивать. Не блузку, заметьте, – ее проще выкинуть сразу.
Так что если вы вдруг решили завести дракона – подумайте ещё раз.

Читать далее

Встретимся на Земле

– Петровна! Да сколько ж раз говорить! Ну кому я на прошлой неделе баллон смазки выдал, а? Новая формула, только прислали! Что ж ты творишь?!

Боевой робот, возвышавшийся над старшим механиком, как гора, таки явившаяся на прием к Магомеду, скрипуче повел плечами и отозвался визгливым старушечьим голоском:
– Да ты мне поговори ишшо! Все вы умные, образованные, а мы всю жисть подсолнечным маслом смазывали, и ничо! Живее всех живых! А в смазке твоей нанороботы дохлые плавають!

Василий Михайлович только руками развел. Что хочешь, то и делай с упрямой бабкой! Механик уже отчаялся объяснить, что на подсолнечном масле, которым старейшая обитательница базы повадилась смазывать механические ноги, плодятся вредные бактерии и вот из-за них-то суставы то и дело клинит. Но нет, Петровна отчего-то была свято убеждена, что от окончательной поломки ее спасут лишь проверенные дедовские, то есть – бабовские методы, а никак не одобренная штабом наносмазка.

Робот переступил с ноги на ногу, и опытный взгляд механика определил – левое колено. Чудо, что скандалистка вообще дошкандыбала до мастерской, а не грохнулась где-нибудь по дороге!
– Ох, смотри, Петровна, спишут тебя обратно на Землю! – проворчал Михалыч, надевая перчатки. Он прекрасно знал, что там бабка достала всех ещё полвека назад и забирать ее до конца службы никто не решится. Но можно же помечтать…

– Ты чини давай, а не болтай! Как бы самого не отправили, пешочком да по вакууму! – не осталась в долгу вредная старуха. – Напишу начальству, пущай знают, какой тут работничек-механичек! Второй раз за неделю клинит!

Старший механик только вздохнул.
Если смена началась с Петровны – весь день насмарку, примета верная.

Читать далее

Про котиков

Когда Ирка попросила пожить пару недель у нее, чтоб присмотреть за котиками, Макс почти не возражал. Животных он любил не особо, но это не было поводом лишать сестру давней мечты. Романтическое путешествие на двоих в Париж никак не предполагало наличия в багаже зверья, но все Иркины подруги неожиданно оказались ужасно заняты, а самолет – уже вечером…

– Максимка, ну пожа-а-а-алуйста! – сестра молитвенно сложила руки и сделала большие глаза, как у знаменитого кота из мультика. – Бася очень приличный кот, хороший, ласковый, к лотку приучен, не царапается…
– А ещё вышивать умеет, и на машинке тоже?.. – передразнил Макс и потянулся почесать приличного кота за ухом. Зверь, крупный, рыжий, лениво приоткрыл глаз, принюхался и повернул морду, подставляя подбородок – чеши тут, человек! – И где, кстати, второй?
– Вторая, – поправил Вовка, Иркин муж. Глянул в окно и вздохнул: – Загуляла опять наша Алиса. Да она сама всегда возвращается, первый этаж, ничего сложного. Форточку на кухне не закрывай только.

Ирка провела для брата быструю экскурсию по квартире – лотки тут, миски здесь, корм в полке… Ребята переехали в новую квартиру всего пару недель назад, на удачно подвернувшуюся покупку наложилась такая же удачная горящая путевка, переезжать пришлось быстро, в перерывах оформляя документы, и, судя по грудам неразобранных вещей и нервному Иркиному взгляду, отдых ей был совершенно точно необходим.

Впрочем, у Макса была и своя корысть – близился диплом, и возможность пожить пару недель отдельно от родителей была как нельзя кстати. Выслушав заверения сестры в вечной любви и стребовав обещание привезти магнитик с Эйфелевой башней, Макс проводил хозяев квартиры и остался наедине с подопечным.

– Ну что, приличный кот, подружимся? – весело окликнул он, когда Бася – вернее, Бастиан – соизволил проснуться и выйти из комнаты.
Зверь поднял голову и посмотрел на Макса. Взгляд у него был таким задумчивым и серьезным, что парню стало слегка не по себе. Казалось, вот-вот откроет рот и скажет…
– Мр-р-ря, – сказал кот. Подошел ближе, потерся о штанину пушистым боком, снова требовательно мяукнул и направился в сторону кухни.
Макс тряхнул головой и пошел следом. Кот как кот, нечего выдумывать.

Читать далее

Договор

– …В суде Октябрьского района рассматривается дело о признании недействительным договора купли-продажи от тринадцатого октября…

Состав суда, отводов не заявлено, полномочия представителей… Протягиваю копию доверенности с паспортом секретарю. Девочка лет двадцати в джинсах и белой блузке сосредоточенно вбивает данные в протокол. Судья, немолодой, полноватый, в очках, задумчиво листает дело.

– Слово предоставляется представителю истца.
Встаю. Дела об оспаривании договоров купли-продажи я веду давно, правда, с таким товаром пока не сталкивалась. Ну да не зря же я юрист с тринадцатилетней практикой.

– …В материалах дела имеется копия справки медучреждения от четырнадцатого октября, согласно которой на момент заключения вышеуказанного договора Степанов Виктор Иванович находится в состоянии аффекта вследствие психологической травмы, вызванной…

Жена мужика бросила, ушла с лучшим другом. Ребенка забрала, запретила с отцом видеться, стерва. Но по поводу жены у нас заседание на следующей неделе, разберемся.

– …Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими…

Конечно, критиковать клиентов – последнее дело, тем более, что вот такие пьющие потом неплохую статистику делают. Но вообще, это ж надо было так напиться, чтоб не соображать, что творишь!

Читать далее

Про Ноготочие

– Ма-а-ам!

Зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох и несколько секунд сижу с закрытыми глазами, пока Алинкины тапки шлепают от ее комнаты до моего стола. Вот сейчас снова начнется – надо то, надо это, уроки-бантики-мальчишки… А чертов заказ не готов и наполовину.

– Ма-а-ам!

Выдыхаю, открываю глаза. Собралась, мать, еще не хватало на ребенка свои проблемы сваливать.

– Чего тебе, дитя мое?

Алинка обнимает меня вместе со спинкой стула, кладет подбородок на плечо и тоном «мамочка-я-тебя-очень-очень-люблю» выдает:

– Нарисуй мне несуществующее животное! Пожа-а-а-алуйста!

Арррр!.. У меня на слово «нарисуй» скоро аллергия начнется. Уже пятый день рисую – и все не так. Говорила мне мама – не ходи на дизайнера, иди в юридический. Но не-е-ет, мне ж рисовать хотелось!..

– Аль, а нарисуй мне логотип для маникюрного салона?

Ребенок фыркает, сдувая с носа мои кудри, и через мое плечо заглядывает в блокнот.

– Маникюрный – это где ногти красят? А зачем им отрубленные зомби-руки?
– Почему это зомби? – хмурюсь я. Руки как руки, и ногти, конечно, длинные… А что в два цвета – так я ж художник, я так вижу!

– Синие и с когтищами, – поясняет чадо. – Я б в такой салон не пошла.

– Да что б ты понимала, – обижаюсь я. Не всерьез, конечно – хотя еще пара возвращенных эскизов, и, чую, начну кусаться в ответ на любую критику.

– У тебя лучше звери получаются, – вкрадчиво мурлычет Алинка. – Ну ма-а-а-ам… Ну в школу же надо, а у меня руки растут в папу…

Читать далее

Я буду ждать

Тьярри восемнадцать. Тьярри – странная.

Рейл, ее парень, погиб полгода назад. С тех пор Тьярри почти ни с кем не общается, в аудиториях усаживается на последнюю парту, в столовой выбирает самый дальний и неудобный столик. Сокурсники глядят с сочувствием и опаской, и стараются ее не трогать, а если уж непременно нужно заговорить, с ней или о ней, понижают голос, словно в комнате смертельно больного.

Тьярри разговаривает сама с собой, смеется, иногда спорит. Она носит черное и не любит выходить на солнце. Она заплетает волосы в затейливые косы и носит на обеих руках браслеты – много-много, от запястья до локтя. Она не ходит на студенческие вечеринки, не общается с прежними подругами – и новых не заводит, пропускает никак не меньше трети лекций, но сдает экзамены с неизменным успехом, и эта последняя странность вызывает еще больше недоумения, чем все прочие.

Тьярри плевать на то, что думают окружающие.

Тьярри – медиум.

Читать далее

Про рыцарские турниры и волю сюзерена

В бело-сине-красном шатре королевских рыцарей царило оживление. Шутка ли – четвертьфинал международного турнира! Еще месяц назад в это никто бы не поверил, а вот поди ж ты – выбились, справились, еще немного напрячься осталось – и в полуфинале!

Основное боевое время закончилось с равным количеством очков у обеих команд. По два полных нокаута с обеих сторон, ну и по мелочи – несколько переломов, синяки в ассортименте. Отрядные лекари, ворча, приводили пострадавших в чувство, оруженосцы наскоро поправляли доспехи и полировали запасные мечи, а те, кому предстояло снова выходить на поле через десять минут, с нервными усмешками переглядывались и обменивались ничего не значащими шутками. Но у каждого в сердце крепла уверенность – сможем. Сделаем. Победим.

Полог шатра хлопнул, словно от ветра, и внутрь вошел старший наставник. Рыцари уважительно притихли – лицо наставника было мрачным и недовольным. Он оглядел собравшихся, вздохнул и начал:

– Значит так, парни. Бой был отличный, все молодцы. С такими данными вы можете стать чемпионами, серьезно. Я вами горжусь, очень… – молоденький оруженосец в задних рядах, не сдержавшись, шмыгнул носом, наставник оборвал себя и устало потер переносицу.
– Но?.. – подсказал кто-то из рыцарей, когда пауза затянулась.
– Но если мы победим – нам объявят войну.

Читать далее

Про личную жизнь гуманитарного диплома

Меня напечатали.

Нет, не так.

Меня – напечатали! Вот он я, настоящий, в твердой обложке, на официальном бланке – диплом педагогического вуза по специальности “Учитель русского языка и литературы”! Ох, как же хочется поскорее увидеть своего выпускника! Как там его зовут? Гусев Николай Васильевич… Почти как Гоголь! Он наверняка умный, талантливый, тонко чувствующий… как поэты Серебряного века! Я-то знаю, я – красный, с отличием, такие не выдают кому попало!

Ну вот, я смотрю в эти глаза, умные, светлые, лучащиеся радостью. Коля, мы с тобой просто созданы для великих дел! Мы пойдем в школу, мы будем нести детям свет родной литературы и…

***
Как – в армию?!

Какая армия, люди, вы что! Юноша хрупкий, интеллигентный, гуманитарий… кто сказал – “на всю голову”?! Коля, это плохой мальчик, не дружи с ним! Мало ли, что лучший друг!

Армия… ну она, наверное, полезна. И многие поэты и писатели служили, Лермонтов, Толстой… Ладно, Коленька, иди. Служи Родине, а я тебя дождусь. Буду лежать на полочке и ждать…

***
Коленька! Вернулся, дорогой ты мой человек! Ну что, как в армии? Помогло тебе знание родной литературы, ну скажи, помогло ведь? Пушкина читал сослуживцам? Умница, а что читал?

Ну Коля… Матом-то зачем?!

Ну, Александр Сергеевич, конечно, и не такое писал, но… Майору понравилось? В штаб взял? Ну ладно…

Но теперь-то ты вернулся! И мы можем пойти работать по специальности, в школу…

Читать далее

Сказка — ложь, да в ней намек…

Жил-был Иван-царевич, который очень любил читать сказки.

Вот как-то собрал царь-батюшка сыновей и говорит им:
– Дорогие мои дети, оседлали бы вы добрых коней, поездили бы по белу свету, места повидали – не напали бы где на Жар-птицу?

Дети отцу поклонились, оседлали добрых коней и отправились в путь-дорогу…

Едет Иван-царевич по дороге и видит – отходит от нее тропка малая да в темный лес ведет.

«Ага, – думает Иван. – Вот я сейчас по этой тропке поеду, остановлюсь на полянке да отдыхать лягу. Прибежит Серый Волк, съест моего коня, а потом пожалеет меня и будет служить мне верой и правдой, довезет до Жар-птицы».

Вот едет царевич темным лесом. Деревья скрипят, вороны каркают, добрый конь озирается, фыркает и чуть ли не копытом у виска крутит – мол, куда тебя, дурака, несет? Но Иван-царевич назад не поворачивает, лишь коня подгоняет. Только полянка все не попадается, негде молодцу отдохнуть, а лес-то все гуще, все страшнее…

Вдруг откуда ни возьмись выскакивает на дорогу Серый Волк – здоровый такой, выше коня в холке. Глазами сверкает, зубы скалит и спрашивает словами нецензурными – мол, что тебе, Иван-царевич, в моем лесу надобно? Вот как съем тебя сейчас, чтоб не шастал более, где ни попадя…

– Не ешь меня, Серый Волк, – отвечает Иван-царевич. – Съешь лучше моего коня, а мне будь другом да служи верой и правдой.

Посмотрел Волк на Ивана, на коня, снова на Ивана, усмехнулся нехорошо.
– И что, – говорит, – это тот самый конь, которого ты сам с жеребеночка растил, ночей не спал, траву своими руками рвал? Который тебя от разбойников унес, быстрее стрелы скакал? Который тебе ближе братьев был? И ты его на съедение ради какой-то там птицы теперь готов отдать? М-да. Знаешь, Вань, что-то не хочется мне с тобой дружить.

Взял Серый Волк да и съел Ивана-царевича. И конем закусил, чего добру пропадать.

Мораль: для предателей сказочные законы не работают.

Читать далее